Следующий урок собирается из ошибок, которые вы сделали на прошлом.

Даже сложные темы становились понятными, потому что мы разбирали не только «как правильно», но и почему именно так, где и в каком контексте это можно использовать. Благодаря этому я постепенно начала лучше чувствовать язык, а не просто запоминать правила.

После переезда я не могла объясниться на работе, хотя по специальности я квалифицированный специалист. Начали с нуля, с глагола to be, без попыток перепрыгнуть. Сейчас я спокойно говорю с покупателями.

Когда закрыли грамматику, фокус сместился на рабочий английский. Алим не выдаёт учебник, он берёт мою реальную переписку и встречи и строит урок вокруг них. После переезда в Дубай это оказалось именно тем, что нужно.

Английский был неплохой, но на созвонах я звучала скованно. Теперь мои записи разбираются пофразно: видно, где я сказала неестественно и как надо было. Этого мне не давал ни один преподаватель до.

Мне нужен был живой разговорный, а не формальный. Прошли условные, пассив, герундий, но всё через говорение. Домашка проверяется сразу, и на урок я прихожу уже со списком того, что не получилось.

Я в девятом классе, готовлюсь к IELTS. Speaking помогает больше всего: записываешь ответ и видишь его текстом с разбором каждой ошибки. Слова из урока сами попадают в словарь.

Мы договорились не гнать, а закрывать темы до конца. Условные разбирали три занятия подряд, зато теперь я ими правда пользуюсь, а не вспоминаю правило.

Пришла с A2 и не верила, что дойду до свободного уровня. Дошла до C1. На курсах до этого меня вели вместе с потоком, здесь программа собиралась под меня.

Я занималась с Алимом ещё до того, как появился кабинет, и даже тогда всё было разложено по полочкам. Ни одного урока наугад: всегда под мой уровень и под то, зачем мне английский.

До этого ходил на групповые курсы: там разбирают тему, которая нужна не тебе, а середине группы. Здесь урок идёт от того, где я реально путаюсь. Разница чувствуется с первого занятия.

Больше всего я боялась говорить: правила знала, а в разговоре замолкала. Алим почти сразу перевёл занятия в говорение и не давал отсидеться. Через пару месяцев страх ушёл.

Даже сложные темы становились понятными, потому что мы разбирали не только «как правильно», но и почему именно так, где и в каком контексте это можно использовать. Благодаря этому я постепенно начала лучше чувствовать язык, а не просто запоминать правила.

После переезда я не могла объясниться на работе, хотя по специальности я квалифицированный специалист. Начали с нуля, с глагола to be, без попыток перепрыгнуть. Сейчас я спокойно говорю с покупателями.

Когда закрыли грамматику, фокус сместился на рабочий английский. Алим не выдаёт учебник, он берёт мою реальную переписку и встречи и строит урок вокруг них. После переезда в Дубай это оказалось именно тем, что нужно.

Английский был неплохой, но на созвонах я звучала скованно. Теперь мои записи разбираются пофразно: видно, где я сказала неестественно и как надо было. Этого мне не давал ни один преподаватель до.

Мне нужен был живой разговорный, а не формальный. Прошли условные, пассив, герундий, но всё через говорение. Домашка проверяется сразу, и на урок я прихожу уже со списком того, что не получилось.

Я в девятом классе, готовлюсь к IELTS. Speaking помогает больше всего: записываешь ответ и видишь его текстом с разбором каждой ошибки. Слова из урока сами попадают в словарь.

Мы договорились не гнать, а закрывать темы до конца. Условные разбирали три занятия подряд, зато теперь я ими правда пользуюсь, а не вспоминаю правило.

Пришла с A2 и не верила, что дойду до свободного уровня. Дошла до C1. На курсах до этого меня вели вместе с потоком, здесь программа собиралась под меня.

Я занималась с Алимом ещё до того, как появился кабинет, и даже тогда всё было разложено по полочкам. Ни одного урока наугад: всегда под мой уровень и под то, зачем мне английский.

До этого ходил на групповые курсы: там разбирают тему, которая нужна не тебе, а середине группы. Здесь урок идёт от того, где я реально путаюсь. Разница чувствуется с первого занятия.

Больше всего я боялась говорить: правила знала, а в разговоре замолкала. Алим почти сразу перевёл занятия в говорение и не давал отсидеться. Через пару месяцев страх ушёл.